«Инакий». Заметки православного прихожанина

Осмелюсь в эти великопостные дни предложить вниманию читателя мою статью, когда-то написанную к изданию замечательного труда святителя Игнатия (Брянчанинова) «Плач инока». Конечно, эта статья сейчас мною сокращена и переработана…
Я не удивлю христианина, если задам вопрос: «Разве мы не иноки?» Но стараюсь не употреблять множественного числа «мы», чтобы не «распространять» свои немощи на всех, а ежели кто сам присоединится к моим соображениям – так пожалуйста…
И, тем не менее, я часто забываю, что слово «инок» не должность или некий социальный статус. Оно означает «иной», «инакий» — в отношении той части мира, которая к христианству не причастна. И если моя православная вера не ограничивается одной лишь моей «декларацией» то, значит, я, пусть в самой ничтожной степени, инок. Из четвёртого века из суровой пустыни, дошли до нас слова великого Макария Египетского: «У христиан свой мир, свой образ жизни и ум, и слово, и деятельность свои… Иное — христиане, иное – миролюбцы; между теми и другими расстояние велико».
Давайте, без ложного смирения скажу: хоть кое-как, хоть плохо, а пощусь, хоть двумя словами, да обращусь к Богу, Пресвятой Богородице, святым угодникам. Знакомы мне и страх перед Таинством и радость святого Причащения. Совру, если скажу, что нет.
Но бдит за мною и догоняет меня грех. И часто случается мне становиться союзником этого врага и воевать против себя, против собственной души. Но махнуть рукой и совсем сдаться… Нельзя.
Да известны мне слова покаянного канона: «Ангели бо грознии поимут тя, душе, и в вечный огнь введут». Но куда, бывает, девается это из сердца?! Когда покоряюсь и содействую греху, похоже, что сжигаю внутри себя нерукотворенный храм. Апостол Павел говорит: «Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и дух Божий живёт в вас?» Горестно-тупое и абсурдное, даже и помимо собственного желания, рабство греху. И снова апостол Павел: «Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю»…
Темна душа, как замкнутая келия ночью, клубятся в ней и помыслы зла, и печаль, и уныние. Но светится – всё-таки светит — огонёчек лампады пред святыми образами. Это словно надежда, вера и любовь. Сосуд лампады, словно надежда, наполненная елеем веры. И горит, пусть сейчас едва заметный, слабый огонёк любви – настоящей святой любви пред образом Божиим, запечатленным в каждом человеке…
Олег Казаков


Перейти к верхней панели