Подвижники и современники. (Интервью из книги «Собор Вознесения Господня в городе Ржеве 1855-2015 годы»).
Там, где Волги излучины и круты, и туги, в старинном русском городе Ржеве, являющимся кафедральным градом Ржевской епархии, удивительным образом переплетаются история и современность. Вместе с протоиереем Константином Чайкиным, настоятелем Вознесенского собора, которому исполняется 160 лет, мы листаем страницы истории и человеческих судеб, минувших лет и веков. Вглядываемся в духовные черты людей, чья жизнь была проникнута православным миросозерцанием, построенном на примерах благочестия. И невольно сравниваем с днем сегодняшним…
Призвание с детства
— Отец Константин! Расскажите, пожалуйста, каким был Ваш путь к пастырскому служению? Вы ведь из верующей семьи?
— Да. Дедушка со стороны мамы был священником, монахом, к концу жизни принял схиму. Несмотря на советскую действительность, в которой вера в Бога была под запретом, родители ходили в храм, и вся наша семья жила по православным устоям. И взрослые, и дети участвовали в церковных таинствах, соблюдали посты.
Призвание к пастырскому служению я почувствовал с детства – насколько себя помню, жизни без храма не представлял. После армии некоторое время работал в Троице-Сергиевой Лавре, потом переехал в Тверь, где был рукоположен в сан дьякона, а затем священника митрополитом Алексием (Коноплевым). В прошлом году исполнилось 30 лет моего пребывания в сане.
— Напомните, как давно Вы служите в Ржеве и в Вознесенском соборе?
— В 1988 году, когда отмечалось 1000-летие Крещения Руси, я был направлен митрополитом Алексием (Коноплевым) в город Ржев, в Вознесенский собор вторым священником. Нес здесь послушание пять лет, вместе с братом — протоиереем Олегом Чайкиным. Затем возобновилась приходская жизнь в храме в честь Оковецкой иконы Божией Матери и я девятнадцать лет прослужил в нем настоятелем.
Но Господь распорядился так, что я вновь был переведен в Вознесенский собор.
Матфей Константиновский и Павел Сафронов.
— Расскажите, пожалуйста, об истории храма. Его создание связано с именем выдающегося пастыря и миссионера XIX столетия протоиерея Матфея Константиновского…
— Действительно, отец Матфей Константиновский жил и служил в нашем городе в первой половине ХIХ столетия. Из шестидесяти пяти прожитых им лет, сорок три года было отдано служению Церкви и Отечеству, двадцать из них – Ржеву. Он жил и служил в самой глубинке России, но всегда был в центре ее духовной жизни. Его знали и высоко почитали как в обеих столицах, так и за рубежом. К нему постоянно обращались люди за поддержкой и духовным советом.
Имя отца Матфея многим известно потому, что он в последние годы жизни Николая Васильевича Гоголя был его духовником и имел большое нравственное влияние на гениального писателя. Протоиерей Матфей Константиновский был близок с храмоздателем Вознесенского собора, купцом Павлом Федоровичем Сафроновым. Любуясь сегодня белоснежным Вознесенским собором и часовней рядом с ним, нельзя не испытывать благодарность и уважение к этому человеку, создавшему неповторимый архитектурный и нравственный облик Ржева, который не уйдет в небытие, что бы ни происходило.
Старообрядчество в Ржеве имеет глубокие корни, поэтому не удивительно, что род Сафроновых, как и большинство местных купеческих семей, придерживался старой веры. Однако, достигнув сорокалетнего возраста, Павел Федорович все реже и реже появлялся в старообрядческой общине. Беседуя с протоиереем Матфеем Константиновским, одним из главных миссионерских трудов которого было уврачевание церковного раскола, Павел Федорович, убедился в истине Православной Церкви и присоединился к ней, – в 1844 году, на сорок первом году жизни. С учетом того как относилась старообрядческая среда к таким «изменникам», это был подвиг с его стороны, ведь одним шагом разрывались многие семейные, дружеские и деловые связи.
Как человек начитанный в церковных книгах и состоятельный Сафронов был избран на должность церковного старосты Ржевской городской Преображенской церкви и таким образом, стал ближайшим помощником настоятеля храма, отца Матфея, «соединяя, в обиходе, предельную скупость по отношению к себе, с чрезвычайной щедростью по отношению к храму Божию», как отмечали современники.
Помощь Божией Матери.
На окраине Ржева, между Торопецким трактом и набережной Волги, уже в XVIII столетии находилось кладбище. Здесь же стояла ветхая деревянная часовня, в которой находилась икона Казанской Божией Матери. На этом месте Павел Федорович решил начать постройку каменного храма в честь Вознесения Господня. Достаточного количества денег на строительство не было, но он часто молился перед Казанской иконой и верил, что Матерь Божия поможет. Епархиальное начальство утвердило его строителем, и он, как лицо, уважаемое в городе, сумел вызвать сочувствие к этому замыслу не только со стороны православных жителей города Ржева, но и со стороны старообрядцев. Из кружки, поставленной пред иконой Казанской Божией Матери для пожертвований на постройку храма, вынимались ежемесячно весьма крупные суммы, особенно, в 1848 году, когда в Ржеве свирепствовала холера. Сам Павел Федорович не щадил ни сил, ни здоровья, лично распоряжаясь работами и изыскивая средства к тому, чтобы успешно довести дело до конца. Начатая в 1844 году постройка храма продолжалась до 1855 года; в этом году, храм был освящен архиепископом Тверским Гавриилом.
В благодарность Божией Матери за Её чудесную помощь, Павел Федорович выстроил на кладбище красивую каменную часовню, в которую и перенесена была Казанская икона. Рядом с холодным Вознесенским храмом Павел Федорович выстроил другой, для зимнего богослужения, в честь Казанской иконы Божией Матери. Наконец, всю территорию кладбища, он обнес каменной оградой, которая сохранилась до сего времени.
Современным предпринимателям, которые зачастую видят смысл своего существования только в умножении прибыли, наверное, трудно будет понять Павла Федоровича, который рассматривал успех своей торговли, именно как возможность помочь Матери-Церкви. Из ста тысяч рублей употребленных на постройку обоих храмов, часовни и ограды, не менее двадцати пяти тысяч было пожертвовано им самим.
П.Ф.Сафронов состоял в должности строителя и церковного старосты при церквах Преображенской и Вознесенской более пятидесяти лет и скончался 94 лет от роду. Кстати, его внук по семейному преемству бывший церковным старостой Казанского храма, в советское время был за это осужден и 25 лет провел на Магадане.
Сто лет спустя.
Иначе как чудом Божиим нельзя считать то обстоятельство, что, несмотря на ожесточенные бои, которые шли во Ржеве в 1942-1943 годах, когда артиллерийским огнем было уничтожено 90 % зданий, уцелели, хотя и получили сильные повреждения и Вознесенский собор, и дом Сафронова на берегу Волги, и кирпичный столп-часовенка в честь Казанской иконы Божией Матери, над местом его упокоения. Конечно, атеистическое лихолетье сказалось: часовенка до нашего времени дошла ободранной и без креста. Слава Богу, из Москвы к нам недавно приезжала праправнучка Павла Федоровича Галина Кирьянова, которая считает своим долгом ее восстановить. Прошло больше ста лет со дня кончины Сафронова, но почти каждый день к его могиле приходят православные ржевитяне, молятся, приносят цветы, конфеты.
— В каком году были возобновлены богослужения в Вашем храме, батюшка?
— Вознесенский собор был закрыт в 1939 году. Лишь в августе 1985 года прибывший из Твери священник Олег Чайкин приступил к возрождению храма, начала собираться приходская община. Собор восстановили за год. К первой службе – она пришлась на день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийского 19 декабря 1986 года — готовились, как к самому большому празднику. Со слезами на глазах переступали порог собора прихожане, вложившие немало трудов в его восстановление. Глядя на мирно горевшие свечи, мерцающие голубыми огоньками лампады, люди обнимали друг друга, целовались. Думаю, тогда им с трудом верилось, что это — уже навсегда.
Вести за собой.
— Отец Константин, Ржев можно по праву назвать классическим городом русской провинции. На Ваш взгляд, существует разница между жизнью православного прихода в мегаполисе и в провинции? Если да, в чем она заключается?
— Приход — что в столичном городе, что в провинции – это всегда священник и люди, приходящие молиться. В мегаполисе прихожане, как правило, более активны, образованы, воспитаны, а для глубинки характерна большая простота, в том числе, увы, и простота нравов.
На мой взгляд, главная задача православного прихода – это воспитание верующих по образу Христа. Назначение прихода, как общины чад церковных, – это содействие спасению человека, а где оно происходит — в провинции или столице – уже детали. Случается, что много лет ходящие в храм люди так и не становятся настоящими христианами. Для священника это — главная проблема, ведь основная цель его трудов в том, чтобы люди нравственно менялись.
Конечно, материальные заботы провинциального прихода порой очень тяжелы: в провинции люди живут намного скромнее, чем в столице. К сожалению, сейчас в обществе формируется новая система ценностей, и это явление затрагивает членов Церкви. Происходит обмирщение, люди с меньшей готовностью жертвуют своими благами и комфортом, не хотят даже немного себя ограничить, ради Христа. И здесь возникает сложная ситуация: пастырь должен вести за собой паству, а не идти за пасомыми, делая все им в угоду, ублажая и оправдывая. Между тем, мало кто из современных людей готов выслушать нелицеприятную правду о себе, принять мысль о том, что он призван духовно трудиться, в реальной жизни поступать так, как заповедано Спасителем, терпеть за это, если нужно, скорби и поношения. Этого люди не очень хотят и предпочитают не слышать, ограничивая свою церковную жизнь большими праздниками, венчаниями и крестинами. А материальное благополучие маленьких провинциальных приходов, зависит от паствы, от ее повседневных пожертвований. Но думаю, ключевыми проблемами прихода следует считать проблемы духовного плана, которые нельзя решить с помощью извне, а только изнутри. Эти проблемы требуют не столько финансовых вложений, сколько личных усилий, усилий души. Они намного серьезнее и их решение – зачастую длительный процесс.
С позиций Бога и вечности.
— Не секрет, что серьезной проблемой нашего времени остается отток жителей малых городов в областные центры и столицу. Причин этого исхода много, но итогом его становится утрата людьми корней, самобытных культурных и духовных традиций. Может ли на приходском уровне сделать что-то для их сохранения?
— Оторвать народ от корней, от земли, от традиций пытаются уже давно. Сейчас сложилась противная ситуация «мутной воды», в которой что хочешь, то и твори, нарушен весь традиционный уклад. Девиз современной жизни – «бери от жизни все». Все сводится к этому, идеология, политика. А вот наши предки были уверены, что жить надо не как хочется, а как Бог велит. Если человек идет за Христом, он полагается на волю Божию, не ищет своего. Современные люди в бесконечной погоне за земными благами, порой с готовностью отступают от заповедей Христа.
— При коммунистах было проще – если человек крестик одел, он на самом деле идентифицирует себя с православием. В такой решимости не поддаваться окружающей среде, как и во времена Павла Федоровича Сафронова, заключался подвиг. В школе ученик с крестом — «белая ворона». Если в армию идешь с крестиком, тебя возьмут лишь в стройбат, как это случилось с моим братом, приснопамятным протоиереем Олегом Чайкиным. Ориентиры были обозначены четко.
Но дело в том, что современным людям Спаситель не очень нужен. От чего спасать-то? Маловерие – просто бич общества. Потерял человек веру! В Бога, он еще может быть, верит. Богу – нет. Прижало, обежали всех врачей, всех экстрасенсов, пришли в церковь, «на всякий случай». Но все вынуждено, все не по доброй воле, не по любви. В этом наше искаженное отношение ко всему. А откуда такое отношение? От сердца нашего гнилого. Духовная жизнь заключается в исправлении себя. Это когда человек сокрушается о грехе, чувствует себя виноватым перед собственной душой, перед близкими, перед Богом. Необходимо личное усилие. А какие усилия прилагаем? Рыщем, работу ищем, деньги зарабатываем. Говорят, удовольствия нынче дорого стоят. Но «где ваше сокровище, там и сердце ваше будет». Это слова Христовы. А человек думает здесь рай устроить, всеми правдами и неправдами, забывая о том, что эта жизнь временная, лишь школа для жизни будущей. Если не рассматривать происходящее сегодня с позиции вечности и Бога, будет ничего не понятно.
Не стать обывателями!
— Что можно сделать на приходе? Многое зависит не только от священника, но и от прихожан, от их глубины веры, миропонимания, грамотности духовной. Хорошая воскресная школа может многое дать. Ведь как зажигаются сердца верой? Сердце от сердца, как свечка от свечки. Обычно это бывает, когда встречаешься с каким-то замечательным верующим человеком. Если наши учителя будут такими подвижниками веры, тогда дети будут верующими. Если учителя будут простыми православными обывателями, то дети наши из Церкви уйдут, как это уже однажды случилось в истории. Если ребенок, придя в воскресную школу, почувствует, что такое духовная любовь, теплота веры, искренность сердечных отношений; увидит тому примеры, и сам многое опытно переживет – это останется с ним уже навсегда и поможет самостоятельно пополнять свои знания о христианском вероучении. Нам самим надо быть малым отражением великого света!
Ирина Кузнецова.
(Интервью из книги «Собор Вознесения Господня в городе Ржеве 1855-2015 годы»).
