Крест посередь моря студеного

«Человечество делится на живущих у моря и не живущих у моря», — заметил однажды один современный автор. Другой же классик изрек, что «путешествие – рай для дураков». Но любителям литературы, и не только им, в отпуске все равно хочется куда-нибудь уехать. Поскольку от одной шестой части суши остался, в смысле летнего отдыха, скромный кусочек Черного моря, надоевший со времен детства, то куда же податься? Море Черное, море Красное? Азовское? Балтийское? Ненавязчиво советую – отправляйтесь на Белое!

На Белом море, между вестом и норд-остом, где возникают, гаснут затяжные зори, в прибое, ракушках лежит Кий-остров. Когда подъезжаешь к городу Онеге Архангельской области, в заливе Белого моря хорошо виден утопающий в зелени остров Кий, известный на Руси с 17 века, с момента основания на нем Крестного монастыря патриархом Никоном. Сам остров – редкий памятник первозданной природы. Даже со следами ледникового периода. Простирается на 3 километра в длину и в ширину – на километр, 38 гектаров леса. Природа – чудо! Высокие гранитные скалы застыли в величественном нагромождении и поросли корабельными соснами. Вообще- то Кий-остров – это выступ каменной плиты, которая лежит в море на небольшой глубине и здесь выходит на поверхность. Люди этого не замечают, а остров находится в состоянии непрерывного подъема – в год на 7-8 миллиметров. Уже вылезли из воды и греются на солнце 25-метровые скалы. Лес на Кий-острове появился несколько столетий назад. Первые монахи и богомольцы при создании монастыря везли сюда каждый по мешку земли с материка. И сегодня веет древностью от вековых сосен. Склоны Кий-острова заросли вереском, под ногами пружинит мох, в трещинах скал цветут цветы, которые спешат насладиться коротким северным летом. Много черники, голубики, брусники, морошки. Есть вороника, куманика, встречаются и другие экзотические ягоды…А заядлые рыболовы, в отличие от грибников и ягодников, при отливе устремляются в прибрежную даль, освободившуюся от воды, где копают усатых морских червей или в лужах морской воды ловят креветок. Во время отлива с Кий-острова по песчаному дну с идеальным белым песком, можно перейти на соседние острова. Но главная прелесть Кий-острова – море. Оно действительно белое. И чистое. То ласково перебирает в волнах мелкие ракушки, то грозно бьется о серые громады скал, поднимая каскады брызг и пены. В тихую погоду в гости к островитянам заплывают северные дельфины – белухи. Высовывают морды из воды и улыбаются. Заходят в море и полярные акулы, и гренландские киты. Несколько лет назад гренландский кит выбросился на побережье в 30 километрах от Кий-острова. Суициды бывают не только у людей. Из проходных рыб имеется семга, которая нереститься на самом первом пороге реки Онега, впадающей в Белое море. Этот вид семги так и называется «порог» и считается лучшим. Со времен патриарха Никона именно он шел к столу царей, патриархов и секретарей коммунистической партии. Море залито ласковым солнцем, сверкает под его лучами мириадами серебряных рыбок. Гранитные глыбы, как стражи, глядят в безбрежную морскую даль. Можно любоваться островом днями и неделями (если бы отпуск позволял). Есть в нем нечто сказочное, успокаивающее и целебное. Белые ночи здесь еще прозрачнее, еще более странны, чем в Петербурге. Часто наблюдаются эффекты рефракции – это преломление световых лучей в атмосфере, когда окружающие предметы как бы увеличиваются в размерах и кажутся приподнятыми над землей. Летом, когда не заходит солнце и до горизонта расстилается серебристо-белая гладь моря, прибрежные острова и суда на горизонте кажутся парящими в воздухе.

Что касается странного названия острова, то среди местных жителей и по сей день живет легенда, что название острову дал будущий патриарх Никон. Собственно говоря, история Кий-острова началась в 1639 году с того, что некий Никита Минов, он же иеромонах Соловецкого монастыря Никон, поссорился с братией и вынужден был тайно покинуть Соловки. Во время переезда по морю Никон и его спутники попали в жестокую бурю. Внезапно разгулявшиеся на просторе волны уже были готовы принять свою жертву. Единственным спасительным средством в те времена была молитва. И Бог услышал молитвы Никона. Судно было выброшено на остров, и будущий патриарх воскликнул: «Кий остров?» Что на церковно-славянском значило: «чей, который, или как называется этот островок?»

Правда, занудные местные краеведы утверждают, что слово «кий» у финно-язычных племен означает камень. Отсюда каменный остров – Кий- остров. А Никон, по старой поморской традиции, в память о своем чудесном спасении соорудил на скалах южной стороны Кий-острова трехметровый восьмиконечный деревянный обетный крест и перед этим крестом дал обет, если Богу будет угодно, устроить на острове монастырь в честь Животворящего Креста Господня.

В 1649 году Никон уже митрополит и личный друг царя Алексея Михайловича. В 1652 году Никон – Патриарх Московский и всея Руси. Надо сказать, что 17 век, время правления Алексей Михайловича – второго царя из Дома Романовых – был переломным в истории русского государства. В это время Россия окончательно становится великой державой. Мудрый и ревностный первосвятитель Никон оказывается также мудрым советником и соработником царя в управлении государством. Ни одно государственное дело не решалось без участия в нем мысли Никона. Да и церковная реформа была делом не только Церкви, но и государства, направлена она была на благо государства, так как степень этого блага зависит от степени духовного здоровья народа. Царь и его друг Никон понимали сию истину. Чего не скажешь про наш век. Но среди великих своих дел Никон не забыл об обете, произнесенном перед Крестом на скалах северного островка. В Палестине по его заказу изготовили главную святыню будущего монастыря – кипарисовый Крест, имеющий точные размеры Креста, на котором был распят Христос. В этот Крест вложили 400 высокочтимых святых мощей. Естественно, что появление на Руси такой святыни вызвало массовый энтузиазм населения. Десятки тысяч людей, в том числе и сам царь, участвовали в крестном ходе, провожая Крест на Кий-остров.

А в 1658 году началось падение Никона. Еще через два года Никон в четвертый раз приехал на Кий-остров. Тогда все каменные здания монастыря были построены Никоном менее чем за год. Столь бурный размах строительства вполне соответствует напористости характера «патриарха-богатыря» — по выражению историка Соловьева, «кобеля борзого» — по самому мягкому выражению протопопа Аввакума, его идеологического противника. А Никону пришлось пережить опалу и ссылку. В конце концов, ему был возвращен патриарший сан. В последние мгновения земной жизни он даже успел увидеть народное ликование по случаю своего возвращения…

А Кийский Крест пребывал на Кий-острове. И сиял звездами — мощами святых, приявших иго благое Креста Христова на рамена своя и унаследовавших Царство. «Как Крест Христов есть дверь Царствия для всех, так крест христиан есть ключ Царствия для каждого сына Царствия». Видимо есть также, что святые мощи, водруженные на Кресте, являют и образ Церкви — тела Христова, распинаемого за грехи своих мучителей. Это образ Божественной любви, о которой Патриарх Никон писал Царю:

«Любовь подобна есть солнечному просвещению, во вся концы земли достигающу;

воистину, не погреша изреку:

любви начало и бытие и конец — Христово пришествие». Через три века митрополит Филарет добавит:

«Вниди во внутреннее Святилище страданий Иисусовых. Что там? — Ничего, кроме святыя и блаженныя любви Отца и Сына и Святаго Духа к грешному и окаянному роду человеческому.

Любовь Отца — распинающая.

Любовь Сына — распинаемая.

Любовь Духа — торжествующая силою крестною».

Промыслом Божиим дивная святыня — Кийский Крест поставлен был не в столице, а на маленьком островке в Онежской губе Белого моря. Своим местоположением Крестный монастырь, как образ Престола Божия, Града святых посреди воды, порождает прямые ассоциации с Откровением Иоанна Богослова: …Перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу… И далее: И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его… стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божий, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель!

Кийский крест пребывал на Кий-острове до закрытия монастыря в 1923 году. В 1930 году Крест находился в антирелигиозном музее в Соловецком лагере, затем был перевезен в Москву и хранился в запасниках Исторического музея. В августе 1991 года Крест был передан в московский храм преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках. Наверное, явился Он для того, чтобы поддержать и утешить перед грядущими событиями нашу страну, восходящую на свою Голгофу. В трудные для России времена Крест вернулся из далеко Беломорья в стольный град как «залог любви Божией, жезл Отчий, не столько наказующий и сокрушающий, сколько пасущий и утешающий». В Троицком соборе города Онеги и до ныне находится точная копия Кийского креста, сделанная в 17 веке.

…А с моря Крестный монастырь смотрится как гигантский белоснежный айсберг, возвышающийся среди зеленого острова. Заботились предки о красоте! Храм признан шедевром русской архитектуры. Его пытаются реставрировать, но средств, как всегда, нет. Да, древняя поморская земля – подлинный памятник человеческому труду, в коем дух нашего народа (не всегда же он пьянствовал и деградировал), его нравственная суть проявилась во всей мощи и красоте.

Что еще сказать об оазисе в Белом море? Вспоминается морской воздух, сливающийся с умопомрачительными запахами цветущих трав и соснового бора. А царственная тишина Кий-острова? Это немалый дар для человека, у которого «от службы, от дружбы, от прелой политики безмерно устали мозги». В общем, «есть много в этом мире, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». И мы, перефразируя слова Шекспира, скажем – много в России мест, которые и не снились нашим паломникам.

А жаль…

Михаил Архангельский.

Кипарисовый Крест-мощевик, находящийся в настоящее время в нашем храме Преподобного Сергия Радонежского, был главной святыней Крестного монастыря на острове Кий, устроенного Святейшим Патриархом Никоном.  О кресте так упоминается в монастырских описаниях: на юго-восточной стороне монастыря, на пристани подле моря, — часовня с Крестом. На Кресте — изображение Распятого, писанное самим Никоном в 1643 году, когда он был игуменом в Кожеезерском монастыре. До нашествия англичан в 1854 году по сторонам Креста находились писанные на холсте образа с предстоящими Божией Материю и Иоанном Богословом. Образ Божией Матери по отшествии англичан найден был поврежденным холодным оружием и перенесен в церковь, а икону Иоанна Богослова англичане увезли с собой.

В 1652 году Никон, будучи митрополитом Новгородским, по Царскому указу послан был «по мощи Чудотворца Филиппа Митрополита в Соловецкой монастырь, и, с чудотворными мощами «возвращавшемуся», благоволи Бог ему, Великому Государю, «к Кию-острову», пристать, и тот Честный Крест, который прежде он на том месте водрузил, силою Распятаго, на нем стоит в целости. …А силою того Животворящего Креста мнози, веру держа к нему, от морскаго потопления спасаются. А как с мощми Чудотворца Филиппа стоял, и обещался на том месте поставить церковь и монастырек соградить». О сем Никон в 1656 году, став уже Патриархом, бил челом Царю Алексею Михайловичу.

Кийский Крест Патриарха Никона.

«Упование и надежду всю имуще мы на Господа нашего Иисуса Христа, изволихом во славу святаго имене Его создати от основания монастырь во имя Честнаго и Животворящаго Его Креста на Кии острове, иже есть на мори пред Онежским устьем, и церковь создати, и братию совокупити, и именовати той святый монастырь Гречески Ставрос, еже есть Словенски Крест, вины ради сицевы. В мимошедшем 1639-м году мы, будуще Иеромонахом, творихом шествие по морю из скита Анзерскаго и во время то от великаго морскаго волнения едва не потопихомся; но, уповающе на силу Божественнаго Животворящаго Креста, спасение получихом пред Онежским устьем, к пристанищу к Кию острову, и славу воздахом Распеншемуся на Кресте Господу нашему Иисусу Христу о оном избавлении. Будуще же тогда на том острове, на воспоминание того своего спасения водрузихом на том месте Святый и Животворящий Крест. И от того убо времене и до сего дне Божественное мание Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, спасающаго правыя сердцем, присно сердце наше в любовь Честнаго Животворящаго Его Креста разгревая, и помышления наша к созиданию онаго монастыря возбуждая, сотвори нас непрестанно во уме имети святая Божественнаго Креста действия; но время не бе, еже начата сие добре созидание; зане промысл Божий онаго монастыря к созиданию избра время сие от воплощения Единороднаго Сына Божия 1656 лето, в немже сице в любовь Господа нашего Иисуса Христа и к Животворящему Его Кресту верою сердце наше распалися, яко не мощи нам, еже не начати онаго монастыря Креста созидание; все упование наше возвергше на распятоаго на Кресте Иисуса Христа, яко Той крайним Своим человеколюбием оный четверочастнаго Своего Креста монастырь не точию всеми потребными исполнит, но и на всех четырех вселенныя кон-цех именита его сотворит. И таковою твердою надеждею укрепльшеся, послахом Честный Животворящий Крест на той Кий остров, и повелехом его тамо водрузити в первое того монастыря незыблемое основание, и всем живущим окрест его всякаго чина и возраста православным Христианом на вечное благословение и всех благих на приумножение. Есть же той Честный Животворящий Крест, егоже мы ныне на Кий остров послахом, привезен от Палестины, сотворен от честнаго древа кипариса, широтою и высотою таков, яков же самый Животворящий Крест, на немже изволи Христос Бог наш волею, нашего ради спасения, распятися, в немже водружена есть часть самого того Животворящаго Креста, и от святых мощей многих Святителей и Мучеников и прочих; да будет Честный той Животворящий Крест, заступая и спасая коегождо, притекающаго к нему по требованию его и умному намерению. И аще кто с верою восхощет к тому Животворящему Кресту на поклонение прийти, да не менее тому силою Святаго того Честнаго и Животворящаго Креста благодать дастся, якоже путешествующим во святая Палестинская места, в нихже святое Свое смотрение Христос Бог наш исполни».

В 13-й день июня 1656 года дана ему была царская грамота о построении монастыря «во имя Честнаго и Животворящаго Креста и святаго Чудотворца Филиппа Митрополита, и жити ту иноком, вземши крест свой на рамо, и последовати распятому на Кресте Иисусу Христу».

К этому времени из Палестины привезены были по просьбе Патриарха Никона два Креста «из древа кипарисного, в высоту и в ширину во всем подобны мерою Кресту Христову»: один предназначался для Голгофского придела храма Воскресения Христова в Ново-Иерусалимском монастыре, другой — для Крестного монастыря. Последний сам Святейший Патриарх «обложил сребром и златом и драгоценным камением, и бисером украсил. И положил в нем святых мощей даже до трию сту; понеже иныя мощи сокровенны в том Честном Кресте и утверждены без надписания под честными резными кипарисными кресты и под звездами и под плащаницами кругловидными. Такожде и святыя иконы чудным художеством написав, при том Честном Кресте, отпустил купно в Крестный монастырь с подобающей честью и с благолепным соборным препровождением».

Патриарх Никон с Освященным Собором провожал его за Сретенские врата до места, нарицаемого Филиппов Крест, где Тишайший встречал пять лет назад мощи Святителя Филиппа, где цари слазили для переодевания, возвращаясь от Троицы-Сергия, и где сам Преподобный Сергий, по преданию, имел обыкновение отдыхать. От царской слазки Патриарх с Собором воротился в соборную церковь и сотворил молебное пение, а Крест под охраною роты драгун с офицерами и военных орудий (до 108-и больших и малых пушек чугунных) с бердышами и барабанами последовал к Белому морю. На всем пуги его при остановках на ночлег изготовлялись из дерева копии сего Креста и освящались «на благословение». Один такой Крест-копия, на котором звезды, иконочки с надписанием святых мощей и даже два привешенных к Кресту ковчега изображены золотистой краской, находится в настоящее время (1997 г.) в кладбищенской церкви Воскрешения Лазаря (1770 г.) в городе Онеге.

Оставив Патриарший престол в Москве, Никон все силы свои прилагал к обустройству своих монастырей: все в них делалось по его, Патриарха, усмотрению и распоряжению. В 1660 году он отправляется на Кий-остров. Отсутствие источника питьевой воды на острове делало его малопригодным для жизни иноков. Поэтому, в первую очередь, Никон, много помолившись, чтобы Господь указал ему место, «ископал колодец великий из камня дикого и на том колодце построил церковь каменную во имя Происхождения Честнаго Креста Господня».

На алтарной апсиде этого первого каменного храма в Крестном монастыре было установлено два белокаменных Креста: с внутренней стороны, над самым колодцем, — во славу Силы Божией, явившей воду из гранитной скалы, и с наружной стороны — с надписью: «Ставропигий освящен во имя святаго Его Происхождения и во освящение целебнаго дара приснотекущих вод сих в честной обители Святаго и Животворящаго Креста Господня в царствование Благочестивейшаго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича и всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, по благословению Пресвятейшаго Великаго Господина Никона Патриарха в лето 7168, от воплощения Слова Божия 1660 года, августа в 1-й день». В одной связи с папертью этого храма находилась келья Патриарха Никона, в которой он жил во время строительства каменного холодного Кресто-Воздвиженского собора. Сия церковь построена иждивением Святейшего Патриарха Никона и освящена им самим 2 сентября 1661 года. Храм поставлен на гранитной скале, и стены его сложены из глыб того же гранита, кирпич употреблялся только для связки камней и для выкладывания сводов. Престол в алтаре каменный, устроенный на самой скале, по образу храма Гроба господня. Храм пятиглавый, «у большой и двух восточных глав шеи каменные, а у двух западных деревянные беленые. Олтарь оной церкви построен в три полукружия, на среднем из оных фронтон в виде треугольника, крашен суриком и белилами, в нем деисус на трех деках. В куполе с наружной стороны три фронтона треугольных, в них три образа: южный изображает шествие Христово на Голгофу со Крестом, восточный — Распятие Христово с предстоящими, и северный — Воскресение Христово». На хорах при архимандрите Лаврентии устроено два придела: с юго-западной стороны придел Архистратига Михаила (освящен 25 июля 1708 г.), а с северозападной — Святителя Филиппа (освящен 27 августа 1710 г.) — вместо обветшавших деревянных надвратных храмов, устроенных при Патриархе Никоне. Иконостас пятиярусный, иконы присланы из Москвы Патриархом Никоном.

Крест поставлен был на месте храмового образа, «подле образа Спасителева», слева от Царских врат. Крест, «сотворенный от честнаго древа кипариса, осмиконечный, мерою в длину 4 аршина с четвертью, пречестное древо 3 аршина без трех верхов, верхнее древо аршин без верха, подножие аршин, ширина пять верхов, толщина два верха, обложен сребряным чеканеным золоченым окладом. В средине того Честнаго Креста утвержден Ковчег сребряной кованой золоченой, в котором часть Святыя и Животворящия Крове Господни, часть Святыя Ризы Господни, часть млека Пресвятыя Богородицы, часть крове Иоанна Предтечи, часть крове Апостола Павла и часть самого Древа Креста Господня. Над тем Ковчегом Херувим сребряной резной золоченой, всего Ковчег и Херувим весом три фунта. В том же Кресте шесть крестов кипарисных небольших, <привезенных с Афона в середине XVII века>, в которых вырезаны дванадесять праздников. В привес Крест сребряной небольшой, на нем вырезан образ Распятия Господня. В том же Кресте повыше подножия вторый Ковчег сребряной золоченой, в нем часть самого же Древа Креста Господня весом 65 золотников, к которой и ныне прикладываются богомольцы. …Пред Крестом лампада вверху, небольшой величины, сребропозлащенная… При оном Кресте <писанные на досках> образа. Первый, по правую сторону, образ святаго Равноапостольнаго Царя Константина, на нем венец с короной и цатою, по левую сторону — святая Равноапостольная Царица Елена. Внизу тех образов: по правую сторону Креста в молении Царь Алексей Михайлович и <коленопреклоненный> Святейший Патриарх Никон, а по левую — Царица Мария Ильинична».

Первоначально Крест стоял на каменном основании в деревянном кивоте. «Около Креста и образов Киоть столярная, а столбцы и корона резные позолоченные. В короне образ Спасителя, а над столбцами по обеим сторонам два образа Богоматери с Предвечным Младенцем». (Возможно, кивот был устроен подобно доныне сохранившемуся кивоту Креста в Голгофском приделе Ново-Иерусалимского монастыря.) «Пред Крестом завеса белого ситца с разноцветными травами, разделяющаяся на две половины».

В 1843 году сооружен из розового мрамора кивот с аркою на полукруглой темно-синего мрамора подставке, тщанием архиепископа Игнатия (Семенова) Олонецкого, а потом Донского, и более на его собственное иждивение, за 5 000 руб. «Вверху полукружия изображение Евангелия белого цвета и по бокам в равном от него расстоянии два круга темно-синего цвета».

Представить себе, как выглядел Крест в иконостасе в XVII веке, можно по парсуне «Поклонение Кресту», писанной в 1667 году Иваном Салтановым. Первое известное изображение Кийского Креста с предстоящими было написано в 1658 году для Ново-Иерусалимского монастыря (оно погибло во время войны 1941 — 1945 годов; в настоящее время известно девять списков XVIII века, хранящихся в музеях России). Очевидно, что писался сей образ по замыслу и благословению самого Святейшего Патриарха Никона. Выбранные им тексты надписей на иконе, взятые из службы Происхождения Честных Древ, открывают словесно спасительную тайну Креста. В левом картуше — расширенный светилен — похвала Кресту:

«Крест, хранитель всея вселенныя; Крест, красота Церкве; Крест, царей держава; Крест, во бранех победа; Крест, верных утверждение; Крест, Ангелов слава; Крест, христиан упование; Крест, заблуждшим наставник; Крест, труждающимся помощь; Крест, недужным врач; Крест, мертвых воскресение; Крест, бесом язва». В правом картуше — 2-я стихира на «Господи, воззвах…» о явлении Креста в конце времен:

«Да радуется тварь и играет: днесь бо облиста Крест в концех с Небесе, земная просвещая, и совокуплены показа расточенныя. Днесь ликуют с лики Ангельскими че-ловецы: ибо бранящее средоградие Крестом разорено, во едино вся яве совокупи. Тем предсия паче солнца, всю тварь просвещает благодатию, и уясняет и спасает верно того чтущия». Пока не удалось установить источники славословий Кресту Христову на свитках Царя Константина:

«О Пречестпый Христов Кресте, аз, на небеси видев тя, в веру Христову преложихся. Злондравный враг твой Максентий, во Христа, Сына Божия, не веруя, тобою победится. Аз, видев тя, в воде крещением просветихся. Злондравный же Максентий Неверова…»; Царицы Елены:

«О Пречестный Христов Кресте, обратило сына моего Константина, аз светом тя Небесным познала и от недр земных советом сына моего Константина своима рукама подъяла во славу святую твою…» — и Царя Алексея Михайловича:

«О Пречестный Кресте, ты Божественная победа, ты соделование нашего спасения, ты верным одоление…» В свитке у Марии Ильиничны — тропарь Песни 1-й Канона из службы Происхождения Честных Древ:

«Кресту, верных спасению, покланяюся, и тепле облобызаю, и, объемля, вопию: Древо Всеблаженное Христово, душу мою и ум просвети, молюся». В свитке у Патриарха Никона тропарь из Песни 7-й Канона:

«Яко одушевленну, тебе, припадая, взываю, Кресте мой Пресвятый, ты ми просвети душу, и ум, и слух, и устне, и язык, и дыхание, и очи к путем Царства Христова». Святейший Патриарх Никон образно возводит словесное стадо свое к ведению плодов вольной Жертвы Христовой.

Совершив все потребное, Патриарх Никон в 1661 году возвращается в Воскресенский монастырь, который устраивается одновременно как образ Палестинских святынь, размещенных на Подмосковной земле, и как образ Небесного града Иерусалима Нового. Как и при создании Кийского Креста, Никон стремится возможно точнее воссоздать земную Святыню, предполагая, что в ней должны присутствовать черты Небесного первообраза, и в то же время он свободно дополняет земной образ, раскрывая смысловое подобие первообразу. В Голгофском приделе церкви Воскресения Христова поставлен был Крест из кипариса с резным распятием, во всем сходный с Кийским, но без мощей.

Святейший Патриарх Никон почитал устроение храмов, включая и пожертвования на храмы, одним из главных дел спасения: «Помысли, яко даже до пришествия Христова ты мзду имети будеши, поста-нивый жертвенник Божий. Рцы бо ми, аще бо тебе Царь повелел со-здати дом, да тамо витает, не бы ли вся сотворил еси? Ныне же Царствие есть Христово церкве созидание; да не убо на иждивение взи-раеши, но плод помышляй». В Крестном монастыре основатель его всегда был любим и почитаем: в обители каждую пятницу перед литургией совершалась панихида по Патриархе Никоне как ктиторе сей обители.

Кийский Крест пребывал на Кий-острове до закрытия монастыря в 1923 году. Только в 1854 году он вывозился из монастыря ввиду нашествия англичан, при этом были утеряны некоторые мощи. В 1923 — 1930 годы Крест находился в антирелигиозном музее в Соловецком лагере, о чем сохранилась заметка в газете «Карело-Мурманский край» (1927. № 7. С. 9). В заметке указывается, что Крест был украшен листовым позолоченным окладом, позднее утраченным. Затем Крест был перевезен в Москву и хранился в запасниках Исторического музея. В августе 1991 года Крест был передан в храм Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках. Божественным смотрением вторичное освящение главного придела было совершено 30 августа 1991 года, в день памяти Святейшего Патриарха Никона, спустя 310 лет со дня его блаженного упокоения.

В 1996 — 1997 годы наши прихожане совершили паломничество на Кий-остров. К сожалению, с 1923 года монастырь закрыт, а в его строениях размещается дом отдыха. Лучше всего сохранились надкладезная церковь Происхождения Честных Древ и Кресто-Воздвиженскии собор, то есть храмы, построенные при участии самого Патриарха Никона. Деревянный пол в соборе остался с монастырских времен, по заплатке из тонких досок можно определить, где находился престол. В 10 — 15 см под полом — гранитная скала. Из внутреннего убранства собора ничего не сохранилось. Удалось найти только части разбитого мраморного кивота Креста: треть верхней арки, куски колонн из розового мрамора и части трех полукруглых ступеней основания из черного (темно-синего) мрамора. Половина одной из ступенек (четверть эллипса с полуосями, равными 162 и 133 см) была одной из каменных плит, которыми вымощена тропа с южной стороны Кресто-Воздвиженского собора. Внимание привлекла полированная поверхность плиты, а когда сняли дерн, полностью открылась ступенька с профилированной обработкой боковой поверхности. Вторая ступенька выглядывала из-под груды битого кирпича и мусора. Там же были обнаружены и другие остатки кивота. Чудом было обретение этих камней — свидетелей былого величия обители. Но радость сменилась грустью. Искали мы остатки кивота в надежде, что по фрагментам можно будет его восстановить. Однако грандиозность кивота гармонично сочетается лишь с гороподобной мощью Кресто-Воздвиженского собора, восстанавливать кивот имеет смысл на прежнем месте, в иконостасе. А это возможно, только если на острове возобновится монашеская жизнь. В современных условиях монастырю без подсобного хозяйства (мало воды и нет земли) и без притока богомольцев выжить трудно. Да и в 1907 году в монастыре было 8 человек братии вместо бывших при Патриархе Никоне 80 человек и вдобавок 200 трудников и вотчины на материке. Настоятельствовал тогда игумен Зосима, который сам красил главки собора. Впечатления от острова и в те, и в нынешние времена вполне выразил один из монахов в 1907 году: «Да, заяц с лисицей у нас водятся, а богомольцев весьма скудно… Вы бы у нас погостили, у нас тебе и дух сосновый, и купание в рассоле <морской воде>, а в палисаднике перед кельями малина приспевает. Ха-арашо!»

В нашем небольшом храме для Креста определилось единственное место, где он встал так, как был поставлен Патриархом Никоном, — на солее перед иконостасом придела Всех Святых, в земле Российской просиявших. В трудные для России времена Крест вернулся из далекого Беломорья в стольный град как «залог любви Божией, жезл Отчий, не столько наказующий и сокрушающий, сколько пасущий и утешающий».

Слово Крестное спасаемым сила Божия есть.

Аминь.

Подворье Патриарха Московского и всея Руси. Храм Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, 2007.