Епископ Адриан: служение милосердия — вера, сотканная из дел

Деятельность, облеченная в форму.

По благословению епископа Ржевского и Торопецкого Адриана в кафедральном городе Ржевской епархии действует общественная православная организация — община сестёр милосердия.

На днях по приглашению протоиерея Валерия Макарова, настоятеля храма Новомучеников и исповедников Российских, на площадке которого ведется основная работа общины, Владыка встретился и побеседовал с сестрами.

— Основная деятельность сестричества сосредоточена на медико-социальном служении, — предварил беседу протоиерей Валерий.- Уже более года оказываем помощь по уходу за пациентами, находящимися в государственных социальных и медицинских учреждениях. Сейчас мы присутствуем в доме интернате для престарелых и инвалидов, а также в стационарных отделениях Ржевской ЦРБ: хирургии, кардиологии, неврологии, сердечно-сосудистом центре.

Батюшка отметил, что с недавних пор члены сестричества ходят в традиционной одежде сестер милосердия, а форменная одежда дисциплинирует, организует, да и окружающим сразу ясно, что они представляют Церковь.

— Да, в наши дни трудно поверить, что человек может просто так работать, жертвовать свое временя, часть своей души больным людям, — заметил архиерей. — Вы пользуйтесь возможностью, которая сегодня нам открылась. В этой одежде от лица Церкви мы можем делать добрые дела и никто над нами не посмеется, не запретит. Ведь можно быть прекрасными христианами, ходить в храм, но боятся запачкать руки. Вера, сотканная из дел, как говорил апостол Павел, это и есть та жизнь, которая должна быть в христианском обществе. Вы вступили на серьезный путь: он не простой, но очень благородный. Эта деятельность, да еще облаченная в такую форму, накладывает на человека определенные обязательства.

Чашка, наполненная чаем

Ксения Моисеенкова, возглавляющая сестричество, изложила свое видение ситуации:

— Думаю, наша миссия заключается в том, что мы должны постараться по возможности облегчить страдания людей. Мы не разделяем больных на людей церковных-нецерковных, верующих-неверующих. Жалеем всех, помогаем всем. Нам от них ничего не нужно: просто приходим, начинаем дружить с персоналом, с пациентами.

Наше основное дело – проповедовать не словом, а руками: передавать свое тепло, соучастие, сострадание, мягкость.

— Все ли вы разделяете такой подход? – обратился владыка к присутствующим. – Что думаете по этому поводу?

— Наверное, состояние пациентов может облегчить и медицинский персонал, а мы можем помочь человеку в ином плане: разве плохо, если люди узнают от нас о духовной составляющей жизни? – заметила одна из женщин.

— Давайте-ка все поставим с головы на ноги, — предложил владыка. — Запомните, помочь человеку может только он сам. Все, чем занимаетесь вы, нужно только вам. Работа ваша заключается не в том, чтобы кого-то научить, а себя научить.

— Научить себя? А чему, Владыка?

— Выработать в себе смирение. Выработать в себе кротость. Нужно выработать в себе то отношение к людям, которое апостол Павел называет нежностью.

Видите, у меня чашка? Чашка – это я. Она полна чаем. Чай – это мой жизненный опыт. Вы пытаетесь перелить из своей чашки в мою, но моя-то уже полна. Вначале нужно вылить ее содержимое, но вылить могу только я сам, когда скажу: знаете, я заблуждался, я неправильно думал, вы мне расскажите. Только в этом случае вы начинаете «наливать». Иначе – бесполезный труд.

Вы должны дождаться, чтобы вас спросили. Если вопроса нет, все слова будут пустые, а наши слова не должны быть пустыми. Сейчас наши слова облечены в форму нашего труда.

Лица: иной на них ложится свет.

— И что же, владыка, о вере вообще не говорить?

— Вы делайте, а сами молитесь. Молитва – это та окружающая атмосфера, которая сделает вас притягательными для людей. Наша задача – сформировать себя. Мало одеть человека в такую одежду, как ваша. Под эту одежду должно быть соответствующее лицо. У нас с вами должны быть иные лица, на них должен быть виден тот внутренний свет, который отражает самую главную сущность христианина.

— Любовь, владыка?

— Любовь – уже вершина, а нам с вами надо на первую ступеньку подняться. Это кротость и смирение. Смирение – вы должны все принимать с миром. Людей научиться принимать, а не учить. Чтобы учить, и правильно учить, надо семинарию окончить, потом академию, потом получить опыт жизни духовной, с мудрым наставником, который покажет, как правильно работать с человеком посредством слова. Ведь слово — словно скальпель. Можно аккуратно надрезать, а можно и зарезать. Не думайте, что вы проповедники. Если захотите, определю вас на кафедру теологии, будете учиться. Но в вашем служении иная задача — от вас требуется доброта души. Ваша деятельность и будет учить вас этому. Обратите внимание, Церковь – слово женского рода, она как мамочка — ласковая, нежная, добрая. Такое церковное лицо должно быть у каждого, кто трудится на этом направлении. Забудем об устной проповеди, она в больнице не нужна. Это сектантский подход. Нельзя волю человека насиловать. Разве мы хотим стать выше Бога? Бог ждет, чтобы в человеке проснулось свободное желание быть с Ним. Бог ждет свободного произволения, ведь душа – это состояние, а не акт, который мы совершаем. Нет автоматического действия, а есть синергия – волевые усилия человека плюс действие Божественной благодати. Только в этом случае может человек меняться. Царствие Небесное – состояние души, которое нарабатывается тяжелым, кропотливым трудом.

Главное, не бояться этого труда.

Не случайно великий Макарий Египетский говорил:

«Если кто, не имея молитвы, принуждает себя к одной только молитве, чтобы иметь ему молитвенную благодать, но не принуждает себя к кротости, к смиренномудрию, к любви, к исполнению прочих заповедей Господних, и не заботится, не прилагает труда и усилия преуспеть в них, то, по мере его произволения и свободной воли, согласно с прошением его, даётся ему иногда отчасти благодать молитвенная, но по нравам остаётся он таким же, каким был и прежде. Не имеет он кротости, потому что не взыскал труда и не приуготовил себя соделаться кротким; не имеет смиренномудрия, потому что не просил и не принуждал себя к тому; не имеет любви ко всем, потому что, прося молитвы, о сем не позаботился и не показал усилия».

Милосердие укажет путь

— Владыка, это состояние души должно проявляться дома?

— Если оно будет отражаться на вашем внутреннем состоянии, ваши домашние сами станут просить: «Нельзя, чтобы ты каждый день в неделю в больницу ходила?» Нам нужно стать людьми по отношению к нашим близким. Для чужих можно быть ангелом, а для своих — очень тяжелым человеком. Это надо нарабатывать, и все получиться, даже незаметно, как. Смело трудитесь. Сестричка: звучит-то как красиво! Это самый близкий человек в семье после мамы. Это имя нужно оправдать своей жизнью.

— Сестра – кого? — милосердия, — поддержал отец Валерий.

— Батюшка, у Вас есть еще кандидаты на такую одежду?

— Растут, Владыка.

— Мне бы хотелось, чтобы в следующий раз на нашем собрании сидели люди, одетые в форму сестричества.

Помните, с собой ничего не возьмем. Возьмем только то, что отдали людям. А говорить о Боге будем на духовно-просветительских курсах, которые в октябре у нас начнутся, — напомнил своим собеседникам владыка.

Ксения Моисеенкова:

— Владыка, прошу разрешения процитировать слова, которые произнес председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон: «Но если мы сами готовы страдать ради других, если мы молимся о них, если, помогая им, смиряемся перед ними, тогда наша любовь и милосердие помогут людям переносить страдания и укажут им путь к Богу».

— Запомните – не через наши слова, через наши дела, — резюмировал правящий архиерей, завершая встречу.

Михаил Архангельский