В.М. Воробьёв,
доктор культурологии, кандидат исторических наук,
профессор кафедры гуманитарных наук и дизайна
РГУ им. А.Н. Косыгина (филиал в г. Твери)

Леонид Дмитриевич Аксёнов –
земляк и соратник святейшего Патриарха Тихона

Одним из самых достойных и стойких участников церковной жизни в нашей стране в первые десятилетия богоборческого периода истории был Леонид Дмитриевич Аксёнов.
Он родился в городе Торопце 9 июня 1876 г. в семье мелкого торговца. В погосте Клин Торопецкого уезда 11-ю годами раньше появился на свет будущий патриарх Московский и всея России Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин). Священника Иоанна Беллавина перевели служить в Торопец, и его сын Василий и маленький Леонид Аксёнов два года жили в одно и то же время в этом прекрасном городе.
Когда в 1891 году Леонид поступил в Псковскую духовную семинарию, Василий Беллавин как раз в этом году преподавал в ней и являлся, таким образом, учителем своего земляка-торопчанина.
Через шесть лет Леонид Аксёнов был выпущен из семинарии первым учеником с наградой и рекомендован к поступлению в духовную академию. Но молодой человек избрал юридическое поприще. В те годы лучшие выпускники семинарий имели возможность поступать в один из двух университетов — Юрьевский и Томский. Леонид Дмитриевич поступил в Юрьевский университет (бывший Дерптский, ныне Тартуский), расположенный неподалёку от Пскова.
Окончив его в 1902 году с дипломом первой степени, он был оставлен в вузе для подготовки к профессорскому званию. Впрочем, уже через год его зачислили кандидатом на должность при Рижском областном суде, а через несколько месяцев перевели в столицу и причислили к Министерству юстиции. В 1906 году Леонид Дмитриевич уже числился младшим помощником обер-секретаря канцелярии Общего собрания нескольких департаментов Правительствующего Сената.
Талантливый и деятельный юрист, знаток гражданского права, он быстро продвигался по служебной лестнице и в 1915 году стал членом Совета министра путей сообщения России, выслужил генеральский чин действительного статского советника, занял должность юрисконсульта управления Владикавказской железной дороги.
Ни на день Леонид Дмитриевич не оставлял богословской научной деятельности и жил глубокой церковной жизнью. Его духовным наставником был настоятель Псково-Печерского Успенского монастыря игумен Мефодий (Холмский), который в далёком 1884 году (тогда ещё протоиерей Матфей) стал настоятелем Корсунско-Богородицкого собора в Торопце, а затем был торопоградским благочинным.
Исключительное значение имеет участие Л.Д. Аксёнова в деятельности Комиссии по исправлению богослужебных книг. Она была образована в 1907 году решением Святейшего Синода и работала как постоянный орган при нём. Председателем комиссии стал архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский), будущий патриарх Московский и всея Руси.
Комиссия ставиля перед собой задачу исправить церковнославянский перевод текстов, принятый в богослужебной практике Русской Православной церкви, устранить неточности и ошибки и сделать его более понятным. В работе Комиссии участвовали профессора духовных академий и университетов: епископ Анастасий (Александров), Н.Н. Глубоковский, А.А. Дмитриевский, И.А. Карабинов, Б.А. Тураев и другие выдающиеся учёные.
С октября 1912 года в Комиссии работал и Л.Д. Аксенов. Как раз в этот период были изданы исправленные тексты Постной и Цветной Триодей. Работа Комиссии вызывала некоторое сопротивление в церковных кругах, и следующее триодное издание вышло в неисправленной редакции.
Л.Д. Аксёнов участвовал во Всероссийском съезде учёного монашества, проходившем 7–14 июля 1917 года. Председателем был архиепископ Московский и Коломенский Тихон (Беллавин).
Съезд учредил Иноческое церковно-просветительное братство. Его главной задачей ставилась научная разработка богословских вопросов и религиозно-просветительная деятельность: окормление духовно-учебных заведений и школ пастырского и миссионерского характера, благовестничество, издательство. В списке лиц, желающих быть членами Братства, на первом месте значился архиепископ Тихон (Беллавин), а в числе его членов находился мирянин Л.Д. Аксёнов.
Вскоре открылся Священный Собор Русской Православной Церкви, и Леонид Дмитриевич принимал в его работе активное участие. Собор заседал до осени 1918 года. На его предпоследнем заседании Л.Д. Аксёнов, в ту пору корректор Синодальной типографии, был избран в состав Комиссии для выработки мероприятий, связанных с текущими событиями церковной жизни (так завуалированно именовались гонения на Церковь со стороны узурпировавших власть большевиков).
Церковная деятельность Леонида Дмитриевича многие годы была тесно связана с Александро-Невской лаврой. В 1917 году он являлся в ней членом ревизионной комиссии, назначенной в связи с финансовыми трудностями.
Леонид Дмитриевич пользовался особым доверием своего земляка патриарха Тихона, что видно из его письма к Святейшему от 17 июня 1918 года, через день после завершения 10-дневного посещения им Петрограда. Два дня патриарх провёл в Александро-Невской лавре.
Леонид Дмитриевич писал аптриарху: «Как грустно доселе после Вашего отъезда: точно пролетели светлые пасхальные дни. Лично я безгранично признателен Вашему Святейшеству за доставленные мне удовольствие и честь беседовать с Вами в течение целого вечера».
В 1918–1923 годах Аксёнов работал на административных должностях в школах Петрограда, читал лекции по правовым вопросам в вузах.
Его глубокие знания в области юриспруденции были важны для Церкви при общении с советскими властями. Он состоял в епархиальном совете при митрополите Петроградском Вениамине (Казанском), поддерживал, в том числе фининсово, Митрополичий хор Александро-Невской лавры.
3 февраля 1918 года, выполняя призыв патриарха Тихона к верующим объединяться в союзы и братства для защиты Церкви, православные Петрограда по благословению митрополита Вениамина организовали Православное братство по защите святынь Александро-Невской лавры. На его основе было создано единое Александро-Невское братство, ставшее заметным явлением всей церковной жизни Петрограда–Ленинграда в 1920-е – начале 1930-х годов. Братство имело пять отделений, Л.Д. Аксёнов трудился в Спасском братстве.
Члены Спасского братства помогали заключённым и ссыльным, вели просветительские беседы. Леонид Дмитриевич руководил в нём Никольским содружеством, отвечавшим за братские моления. В братстве действовали курсы церковнославянского языка, велись беседы на евангельские темы, причём многие занятия вёл Аксёнов как знаток вопросов богослужебного языка. На его квартире собирался богослужебный отдел братства. Любитель и знаток церковного пения, Аксёнов пел и регентовал в храмах Петрограда.
Активная церковная деятельность Л. Д. Аксенова не прошла мимо глаз ВЧК–ГПУ. 30 апреля 1922 года его арестовали за «сопротивление изъятию церковных ценностей», но быстро выпустили. В анкетах при аресте он указывал место работы: арендатор фитильно-свечного завода «Красное пламя» (бывший епархиальный свечной завод).
В 1924 году за Л.Д. Аксеновым была установлена слежка. Смотрели, «кто к нему ходит, особенно из духовенства, нет ли собраний, поздно ли, как он живёт, бывает ли в Москве и т.п.».
3 февраля он был арестован с группой петроградского духовенства по ст. 61 Уголовного кодекса РСФСР: «участие в организации или содействие организации, действующей в направлении помощи международной буржуазии». Аксёнов был приговорён к 3 годам исправительно-трудовых лагерей и отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения.
В эти годы в Соловецком лагере находились более двадцати епископов. Это дало Аксёнову возможность собрать ценные сведения о положении церковных иерархов и епархий. В следственном деле 1937 года есть показания архиепископа Питирима (Крылова), что «ещё в 1924–1926 гг. Аксёнов, отбывая наказание в Соловецких лагерях, допрашивал почти каждого вновь прибывшего туда служителя религиозного культа с целью установления как причины заключения в лагерь, так и положения церковных дел на местах». Митрополит Мануил (Лемешевский) писал о нём: «Не ранее 1927 составил каталог архиереев», который послужил основой для составления митрополитом Мануилом «Каталога русских архиереев».
В апреле 1927 года Л.Д. Аксёнова освободили с лишением права проживания в 6 крупнейших городах и губерниях на три года. Он поселился у станции Любань в нынешней Новгородской области.
А 22 апреля 1934 года последовал арест за «связь с репрессированным за контрреволюционную деятельность монашеством и духовенством», которую он вёл, оказывая последнему материальную помощь». Акт медицинского обследования выявил наличие болезни сердца, одышку, слабость, он был признан был годным к очень лёгкому труду.
Допросы не дали сведений, которые хотели получить следователи. Аксёнов держался твердо, подавал заявления с протестами против нарушений его прав, ни в чём не сознавался. Несмотря на это, обвинительное заключение гласило: «В СПО ОГПУ поступили сведения о том, что б[ывший] пом[ощник] обер-секретаря царского Сената АКСЁНОВ Л.Д. установил нелегальную связь с белоэмигрантскими церковниками, которых снабжает клеветнической информацией о положении в СССР».
По приговору Леонид Дмитриевич был заключён в «исправтрудлагерь» сроком на два года. В предъявленном обвинении виновным себя не признал.
После освобождения в 1937 году Аксёнов поселился в городе Сольцы нынешней Новгородской области. Будучи на свободе, он уделял много внимания богослужебному языку, придя к выводу, что в смутные времена, чтобы сохранить верующих, всё же необходим перевод богослужебных книг на русский язык. Этим он занимался постоянно, что послужило одним из поводов для обвинения его в антисоветской деятельности.
На свободе Леонид Дмитриевич пробыл недолго: 5 июня 1937 года последовал новый арест. Тогда же были арестованы митрополит Константин (Дьяков), архиепископ Питирим (Крылов), епископ Иоанн (Широков), протопресвитер А. Хотовицкий и другие. Было заведено дело и на митрополита Сергия (Страгородского). Это важнейший процесс 1930-х годов по церковному делу, судя по количеству арестованных иерархов, большая часть которых были расстреляны.
Архиепископу Питириму (Крылову) задавали вопрос: «Кто такой Аксёнов?» Тот отвечал: «АКСЁНОВ — профессиональный церковный деятель, старый приятель СТРАГОРОДСКОГО, в последнее время выполнял различные поручения последнего по негласному обследованию положения в местных епархиях и занимался сбором материалов по составлению истории церкви за время существования Советской власти».
Епископ Иоанн (Широков) показывал, что Аксёнов «давал советы митрополиту СТРАГОРОДСКОМУ в отношении расстановки епископов по Советскому Союзу, всегда высказывался в том смысле, что верующие должны действовать организованно в отношении сохранения от закрытия церквей и проявлять в таких случаях максимальную активность. Наряду с этим АКСЁНОВ проводил такую мысль, что в тех случаях, когда отстоять церковь от закрытия не удастся, необходимо организовывать тайные домашние церкви и проводить службы на дому».
Леонид Дмитриевич заявлял на допросе: «Я говорил, что Советская власть должна была искать контрреволюцию не в церковной среде, а в собственной партии, т.е. в ВКП(б). Однако о наступлении анархии в СССР я ничего не говорил».
Следствие вёл лейтенант госбезопасности В.И. Толстой, который спустя четыре года был арестован за «нарушения законности». Это значит, что к подследственным применялись тяжёлые виды добывания признаний, включая побои и пытки. Однако, судя по материалам следствия, Леонид Дмитриевич никого не оговорил.
17 июля 1937 года было оглашено обвинительное заключение: «Следствием установлено, что АКСЁНОВ Леонид Дмитриевич являлся членом центра террористической фашистской организации церковников в Москве и участвовал на нелегальных совещаниях этого центра… вёл активную работу по объединению всех церковных течений для организованной борьбы с Сов. властью, внушал митрополиту СТРАГОРОДСКОМУ необходимость решительных антисоветских действий, создавал условия для перехода церковных организаций на нелегальное положение и для вербовки в эти организации советской молодёжи… Наряду с этим АКСЁНОВ, как член центра террористической организации, толкал церковников на массовые антисоветские выступления в связи с закрытием церквей… Получая в Москве контрреволюционную литературу, АКСЁНОВ вел фашистскую агитацию, восхваляя германский фашизм и лично Гитлера и одобряя троцкистов-террористов… Допрошенный в качестве обвиняемого, АКСЁНОВ признал себя виновным в том, что вёл работу по объединению всех церковных течений, читал к/р литературу и оказывал материальную помощь репрессированным за антисоветскую деятельность церковникам…»
Дело Аксёнова и осуждённых вместе с ним игумена Афанасия (Егорова), архиепископа Питирима (Крылова) и протопресвитера Александра Хотовицкого было передано в Военную коллегию Верховного суда СССР «в порядке закона от 1 декабря 1934 г.», согласно которому, следствие должно вести дела обвиняемых в терроризме в ускоренном порядке (10 дней), с немедленным исполнением приговора. Обвинительное заключение вручалось за день до суда; исключались присутствие адвоката, открытость и обжалование.
Обвинённые в терроризме по этому делу были приговорены Военной коллегией Верховного суда в закрытом судебном заседании 19 августа 1937 года к «высшей мере социальной защиты» – расстрелу, с конфискацией имущества. В тот же день приговоры были приведены в исполнение. После кремации прах был захоронен на Донском кладбище в Москве.
Так закончилась земная жизнь Леонида Дмитриевича Аксёнова – человека, беззаветно преданного Церкви, который никого не выдал и всегда оставался верным истине и Богу.
Только 15 августа 2000 года это уголовное дело было пересмотрено. В «Заключении» говорилось: «Вывод Военной коллегии Верховного суда СССР о виновности указанных лиц в совершении инкриминируемых им контрреволюционных преступлений не может быть признан обоснованным, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам происшедшего. Как в ходе предварительного, так и судебного следствия каких-либо конкретных данных о том, что осуждённые совершали террористические акты или занимались организационной деятельностью, направленной к подготовке, совершению такого рода преступлений, не добыто.
Егоров, Крылов, Хотовицкий и Аксёнов какое-либо своё участие в создании террористической, тем более фашистской, организации, совершении террористических актов категорически отрицали и поясняли, что высказывали лишь недовольство в связи с закрытием религиозных храмов. Кроме того, судебные заседания Военной коллегии Верховного суда СССР проводились с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.
На основании изложенного, на Аксёнова Леонида Дмитриевича распространяется действие ст. 3 Закона Российской Федерации “О реабилитации жертв политических репрессий” от 18 октября 1991 г.».